Многодетные бездомные матери России просят о помощиМногодетные бездомные семьи
Главная | Декларация прав человека | Защита прав ребенка | Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах | ОПРФ: выход из жилищного тупика
 
ДВИЖЕНИЕ СЕМЕЙ SOS
О Движении семей SOS
Адреса приютов
Куратор семей
ТВ и СМИ о семьях
SOS Нужна помощь
Отчет о помощи
Анкета бездомной семьи
Опрос бездомных
Доступное жильё
Как выжить без дома?
Главные новости сайта
Горячая линия юриста
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Контакты
Помочь сайту
rutube.ru
ЖЖ - livejournal
facebook
youtube
Twitter
Репортажи о семьях
Форум
Карта сайта
Обмен ссылками

Рейтинг  тем
 
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ СЕМЬИ
Многодетная семья
Проблемы многодетных
Материнский капитал
Новые Правила МатКап
Ответы - вопросы
Льготы для многодетных
Социальная помощь
Благотворительность
Здоровье матери и детей
Семейные споры
Статьи и обзоры
Блог геймера
 
   Сейчас на форуме
»  Ищем модераторов!
Люба 04/02 20:20
»  Участникам форума!
Люба 27/04 00:47
»  Письма Деду Морозу от деток семей сайта 24sos.ru
ермакова анна 18/02 12:03
»  Венедиктова Н.В. с внучкой из Татарстана
Люба 25/12 23:53
»  Грудцына Наталья - 6 детей
Люба 23/12 17:48
»  Сотова Наталья - 3 детей
Люба 13/12 06:50
»  Письма Президенту РФ
Люба 11/12 11:51
»  Человек с большой буквы
Люба 20/10 14:30
»  Многодетные Беженцы из Луганска
Люба 17/10 17:08
»  Писарева Светлана - жертва наводнения
Люба 16/10 10:58
»  Ермакова Анна - 3 детей, бомжи
Люба 02/10 12:41
»  Леоновы - 3 детей
Люба 02/10 10:49
»  Семья Ликановых
Люба 02/10 09:59
»  Соберем детей в школу!
Люба 01/10 10:59
»  Божковы из Сочи - 4 детей
Люба 30/09 20:41
 
Бесплатная
консультация юриста
Вид консультации:

Регион:

Имя:

Ваш телефон: (можно сотовый)

Ваш вопрос (можно кратко)



 
Правовая информация
Куда обращаться
Уполномоченный по ПР
Защита прав ребенка
Конвенция о ПР
Трудовые споры
Правовая консультация
Европейский Cуд
Green Card
Уехать на ПМЖ в США
Лотерея Green Card
Беженцы. Убежище
Посольства в Москве
Терминология
Исковые заявления
Архив новостей
Май 2018 (2)
Март 2018 (3)
Февраль 2018 (3)
Декабрь 2017 (1)
Октябрь 2017 (2)
Август 2017 (4)
Июнь 2017 (1)
Май 2017 (2)
Апрель 2017 (3)
Март 2017 (2)
Февраль 2017 (1)
Январь 2017 (1)
Декабрь 2016 (2)
Октябрь 2016 (2)
Сентябрь 2016 (2)
Август 2016 (1)
Июль 2016 (3)
Июнь 2016 (3)
Май 2016 (7)
Апрель 2016 (3)
Март 2016 (6)
Февраль 2016 (1)
Январь 2016 (4)
Декабрь 2015 (3)
Ноябрь 2015 (3)
Октябрь 2015 (3)
Сентябрь 2015 (12)
Август 2015 (1)
Июль 2015 (3)
Июнь 2015 (4)
Май 2015 (4)
Апрель 2015 (3)
Март 2015 (4)
Февраль 2015 (11)
Январь 2015 (4)
Декабрь 2014 (1)
Ноябрь 2014 (9)
Октябрь 2014 (8)
Сентябрь 2014 (4)
Август 2014 (14)
Июль 2014 (1)
Июнь 2014 (6)
Май 2014 (6)
Апрель 2014 (20)
Март 2014 (17)
Февраль 2014 (10)
Январь 2014 (14)
Декабрь 2013 (13)
Ноябрь 2013 (11)
Октябрь 2013 (16)
Сентябрь 2013 (16)
Август 2013 (15)
Июль 2013 (5)
Июнь 2013 (12)
Май 2013 (22)
Апрель 2013 (13)
Март 2013 (10)
Февраль 2013 (11)
Январь 2013 (9)
Декабрь 2012 (46)
Ноябрь 2012 (20)
Октябрь 2012 (11)
Сентябрь 2012 (14)
Август 2012 (14)
Июль 2012 (17)
Июнь 2012 (9)
Май 2012 (15)
Апрель 2012 (27)
Март 2012 (19)
Февраль 2012 (26)
Январь 2012 (13)
Декабрь 2011 (41)
Ноябрь 2011 (37)
Октябрь 2011 (15)
Сентябрь 2011 (8)
Август 2011 (16)
Июль 2011 (24)
Июнь 2011 (18)
Май 2011 (14)
Апрель 2011 (29)
Март 2011 (32)
Февраль 2011 (25)
Январь 2011 (9)
Декабрь 2010 (9)
Ноябрь 2010 (13)
Октябрь 2010 (5)
Сентябрь 2010 (9)
Август 2010 (7)
Июль 2010 (11)
Июнь 2010 (11)
Май 2010 (13)
Апрель 2010 (6)
Март 2010 (18)
Февраль 2010 (7)
Январь 2010 (11)
Декабрь 2009 (5)
Ноябрь 2009 (5)
Октябрь 2009 (4)
Сентябрь 2009 (5)
Август 2009 (2)
Июль 2009 (10)
Июнь 2009 (11)
Май 2009 (10)
Апрель 2009 (9)
Март 2009 (1)
Февраль 2009 (23)
Январь 2009 (2)
Декабрь 2008 (1)
Сентябрь 2008 (4)
Июль 2008 (1)
Июнь 2008 (2)
Май 2008 (6)
Август 2007 (1)
Июнь 2007 (1)
Статьи и новости
  Dragon's Fire
  
 
 
 
 
 

 
 
--- : "Оборотней в погонах" надо судить. Многодетную мать пытали в полиции
 

2 января 2016 года вечером в дом многодетной матери Марины Рузаевой постучались двое молодых людей в штатском, представились полицейскими и попросили помочь – выступить в качестве свидетеля в деле об убийстве соседа.

По словам мужа Марины Павла Глущенко, было уже поздно и ему очень не хотелось отпускать жену одну даже в компании полицейских.

– Я предложил поехать с ними, подождать Марину в отделении. Оперативник Корбут клятвенно меня заверил в том, что с Марины “и волос не упадет, доставят обратно в целости и сохранности”, – вспоминает Глущенко. Забрать Марину из отделения Павлу удалось только в полдвенадцатого ночи спустя почти пять часов – два последних часа он простоял в дежурной части отделения, обрывая внутренний телефон кабинета, в котором находилась Марина. Дежурный при этом меня убеждал, что в отделе давно никого нет: "Ждите дома".

Сама Марина сообщает, что полицейские вполне логично объяснили ее статус свидетеля тем, что она, как соседка и домохозяйка, могла заметить убийцу, так как живет рядом и часто находится днем дома. Уже в отделении Рузаева поняла, что обращаются с ней вовсе не как со свидетелем по делу.

– В полиции меня завели в кабинет, где уже сидел незнакомый полицейский. Он потребовал, чтобы я сняла сапоги. Это уже было странно. Потом те двое полицейских, что привезли меня в отделение, встали у меня за спиной, надели мне на руки наручники, пристегнули к скамейке, а на голову надели пакет! – рассказывает пострадавшая. – Тут я уже запаниковала. "Ребята, что вы делаете?!" От меня стали требовать, чтобы я "все рассказала". Когда спросила, что именно должна рассказать, один из полицейских, стоявших позади, ударил меня электрошокером, пинали по ноге. От страха у меня все поплыло. После меня и руками били по телу, по голове, опять шокером. Было так страшно и больно! И непонятно – за что?

Результаты медицинского освидетельствования
Результаты медицинского освидетельствования

Во время "допроса" в отделение привезли другого "свидетеля", которого Марина под пытками упомянула как знакомого, которого в день убийства она, возможно, видела в окно вместе с погибшим.

– Они его приволокли: он видел Марину, ее состояние. После мы привлекли его к делу как свидетеля, но в 2016 году он внезапно исчез, – рассказывает о странностях расследования Глущенко. – Марина знает его с детства на уровне "привет-пока", родных у него нет. Ангарские следователи, когда дело удалось перенаправить им из усольского междусобойчика, пытались его найти – оказалось, квартиру он продал, дальше следы обрываются.

Около половины двенадцатого Марину толкнули с лестницы отделения – она буквально выпала в руки мужа. Уже в машине плакала, повторяла: "Они меня жгли, жгли, жгли и жгли". На возмущение Павла и желание тут же писать заявление на истязателей женщина уверяла, что "это плохо кончится для нас и детей" – так ее запугали.

– Они угрожали ей, что в случае разглашения деталей "допроса" проблемы будут не только у нас, но и у родственников (перечислили ей адреса, кто где работает), и детей Марины, которым сейчас 10 и 6 лет. Все это оказалось не просто угрозами – моего одноклассника, сотрудника отряда спецназа, который в соцсетях возмущался истязаниями Марины, жестоко избили. После он отправил нам фото своих ужасных побоев, и мы потребовали госзащиты для себя и него, попросили на личном приеме главы следственного управления обеспечить нам безопасность. В итоге его заставили на камеру заявить, что он не знает, от кого приходили сообщения, а фото побоев нам не отправлял. На какой-то период все зашло так далеко, что нам пришлось самим обеспечить свою безопасность, мы спрятались в Иркутске, сняли там квартиру, перевезли детей, – вспоминает Глущенко. – Тем не менее, тогда в январе на семейном совете нам удалось убедить Марину, что этих "оборотней в погонах" надо судить, и примерно через час после истязаний в полиции мы уже были в травмпункте, где зафиксировали телесные повреждения и многочисленные ожоги.

Той же ночью сотрудники травмпункта сообщили в отдел полиции о совершенном там преступлении, после чего к Рузаевым домой приехал участковый. Марина подала заявление в полицию, а утром Павел отвез ее заявление и в Следственный комитет. Затем Рузаева обратилась к иркутским медикам, которые зафиксировали у женщины ушибы мягких тканей головы, шеи, грудной клетки, голени и предплечья, бедер, а также несколько электроожогов на теле.

Возбуждения дела о превышении должностных полномочий и применении насилия по части 3 статьи 286 Уголовного кодекса России правозащитникам удалось добиться лишь спустя месяц после нападения, а объективного расследования – спустя еще полтора года – после того как в июле 2016 года дело согласились перевести в следком соседнего Ангарска. Но только после того, как была доказана родственная связь между главой усольского следкома и одним из подозреваемых местного УМВД Денисом Самойловым. Ангарские следователи к декабрю уже подготовили дело с обвинительным заключением в отношении всех трех подозреваемых – Самойлова, Корбута и Гольченко.

– За обвинением стоит огромный труд ангарских следователей и сотрудников лаборатории областного следкома, ведь им пришлось заново проводить множество экспертиз, которые ранее просто не были сделаны. Они же уличили подозреваемых во лжи, проведя тестирование на полиграфе, а также подтвердили правдивость показаний Марины, проведя несколько следственных экспериментов. Например, ранее якобы было доказано, что так, как она говорила, зафиксировать ее руки под скамьей было невозможно. Проверили – подтвердили, что возможно и синяки от этого остаются именно такие, как у нее тогда были, – перечисляет Глущенко. – Тем не менее, усольский прокурор нашел в деле несколько недочетов и спустя 10 дней вернул материалы по месту регистрации – в усольский следком с тем, чтобы после устранения нарушений дело было передано в суд. Понятно, мы подозревали неладное, несмотря на то что родственника подозреваемого уже не было в СКР, его перевели в другой филиал – но такой наглости мы, конечно, не ожидали: они промурыжили дело целый год(!), в декабре вынесли решение о его прекращении, а нам сообщили, несмотря на постоянные наши запросы, только в апреле! Как можно доверять новому главе следкома, если нам за этим решением пришлось 4 месяца бегать?! Сейчас мы его внимательно изучаем – в деле все-таки 6 томов, – а потом тут же подаем жалобу.

У пострадавшей и ее защитников есть два пути – добиться отмены решения о прекращении дела через суд или направить жалобу вновь главе усольского следкома, поскольку решение выносил его подчиненный.

– Законом мы привязаны к этому усольскому отделению – круг замкнулся, – заключает Глущенко. – Есть подозрения и в предвзятости вышестоящих инстанций, поскольку московская экспертиза, насколько я изучил их резолюцию, явно не на нашей стороне – ранее эксперты отвергли версию о том, что телесные повреждения могли образоваться до посещения полиции, эти же ставят срок образования травм в период от 3 до 10 суток(!!!) на момент освидетельствования. Как они при этом объясняют отсутствие гематом, а наличие только припухлостей через три часа после избиения? проступившие пожелтевшие гематомы через сутки? При этом эти псевдоэксперты почему-то не принимают во внимание то, что ангарские следователи добыли множество свидетельств того, что Марина не могла в другое время и в другом месте получить эти страшные травмы. Кстати, московскую экспертизу нам изначально назначали на 2019(!) год – мол, очень много работы, большая очередь. Только из-за резонансности дела ее согласились "подвинуть" на 2017 год.

После истязания Марине полгода пришлось заново учиться нормально разговаривать, а также залечивать ожоги от электрошокера. Травма спины, нанесенная во время "допроса", мучает ее до сих пор.

– Она кричит по ночам до сих пор, кошмары снятся. Вздрагивает, когда к ней неожиданно подходят, – говорит Павел. – Но мы, конечно, не остановимся в своей борьбе, столько пути уже пройдено, нет, будем до конца идти.

В попытке привлечь к этому делу общественное внимание Глущенко провел одиночный пикет у здания усольской прокуратуры. Павел недолго простоял с плакатом "Прокурор, за укрывательство пыток – в отставку". К месту акции тут же выехала полиция и главный участковый города, однако запретить протест никто из них не смог – Глущенко все сделал по закону: стоял один, лицо не скрывал, при себе у него были документы.

– Простоял недолго: сам Бортников (прокурор Усолья-Сибирское. – С.Р) выскочил, пригласил в кабинет на разговор. Что сказал? Что в таком виде, как ему сдали дело из усольского следкома, он его принять не может: “Мне четыре оправдательные приговора не нужны”. Видимо, помимо нас, там еще трое жертв заявились, – рассказывает Глущенко. – А на мое требование уйти в отставку сказал, что назначал его прокурор области, он и будет снимать, если что. Я так понял, добровольно его ухода не дождешься, и подал прокурору области жалобу на бездействие и препятствие доступа к правосудию.

На вопрос, изменилась ли ситуация в Усолье с уходом главы местного следкома и одного из подозреваемых – Дениса Самойлова – на пенсию, Глущенко отвечает отрицательно.

– Какие перемены? Эти двое – Корбут и Гольченко, как и прежде, работают оперативниками, третьего – отправили на пенсию с почестями. Орден им не дали – уже радует. Хотя как же не дали – вот не так давно повысили в звании главу пресс-службы УМВД Приангарья, который изо всех сил покрывал их преступления. "За значительный вклад в повышение положительного имиджа сотрудников Органов внутренних дел Прибайкалья, формирование правосознания граждан и воспитание у населения активной гражданской позиции по пресечению преступлений и правонарушений, укрепление законности и правопорядка".

Правозащитники Приангарья, работающие с делом Рузаевой, сообщили корреспонденту "Сибирь.Реалии", что уже готовят жалобу в суд на решение о прекращении уголовного дела в отношении сотрудников полиции.

– Сейчас готовим жалобу, если суд ее удовлетворит – дело возобновят, расследование продолжится, – объясняет региональный партнер фонда "Общественный вердикт", правозащитник Святослав Хроменков. – Если же нам откажут, мы обратимся в Европейский суд по правам человека. Почему мы не пытаемся опротестовать решение у вышестоящего чина – в данном случае главы Следственного комитета по Усольскому району? Начнем с того, что административный порядок в принципе признан неэффективным, если критериями Европейского суда оперировать. На практике мы видим следующее: отдел процессуального контроля нашего следственного управления дело проверил, и, как сообщил нам следователь, процессуальный контроль в Москве постановление этого следователя тоже рассмотрел. То есть, проверку административную это решение прошло, минимум, на трех уровнях – у начальника следственного отдела в Усолье, у начальника отдела процессуального контроля в управлении в Иркутске, полагаю, и Бунев (Андрей Бунев, руководитель следственного управления Следственного комитета России по Иркутской области, – С.Р.) в курсе. Значит, приходим к выводу, постановление следователя о прекращении дела является единой позицией следственных органов. Еще одна причина обратиться в Европейский суд, несмотря на привлечение подозреваемых в пытках к уголовной ответственности (даже если представить, что такое и в нашем случае произойдет) – в наших национальных судах плохая практика по взысканию компенсации за причинение вреда пострадавших от пыток и жестокого обращения. Если юридически, а не человечески, это "плохо" оценить – компенсацию наши судьи присуждают несоразмерно той степени страданий, которые люди понесли. В разы меньше, чем тот же Европейский суд бы присудил. Конкретно по делу Марины Рузаевой, думаю, компенсацию можно спокойно оценить в 10 тыс евро.

 


 
  • Многодетная мать устроила одиночный пикет перед кампусом ДВФУ на острове Ру ...
  • На Ставрополье изнасиловали и убили годовалого ребенка
  • Председатель Общественного совета при УМВД России по Пензенской области под ...
  • Украденная двойня
  • В Калининградской области трехмесячная девочка умерла через час после приви ...
  •  
     
     (голосов: 4)
     Распечатать
     
    Служба спасения

    Создан сайт, который призван помочь многодетным семьям

    Союз уязвимых. Сообщество бездомных многодетных семей